Пост без заголовка

JekPot,

Бьюсь об заклад, вы наверное знаете Симу. Симу Лякра — уже более года мы с ним знакомы. Еще во времена второй войны мы с ним лежали в госпитале и гоняли чаек за здоровье. А уж сейчас — постоянно видимся. Правда, убегает он все время, дела, видите ли, у него нескончаемые.

Вот даже сейчас, сижу я, ламинирую календари на заказ, никого не трогаю. И вижу я отражение входящего Симы в глянцевом покрытии календаря. Но что с ним не так? Припухлый, с синяками под глазами, испуганной рожей и с неумелой переваливающейся походкой.

— Эй, бро, что с тобой не так?

— Хандра замучила, — прошептал он и повалился на пол.

Я побежал делать ему один ром с колой и два рома без колы.

Тепло пробежало по нашим телам. И между нами тоже. Загорелись глаза у Симы, хотя в остальном он до сих пор казался сильно измученным.

— Так в чем же дело, Лякра?

Маленькие глазки забегали по комнате, Сима приложил палец ко рту и прошептал:

— Я не могу скрыться от него.

— Чето ты сильно простудился, чувак, — отвечаю я.

— Послушай меня внимательно! Он находится рядом, он может скрываться под обличием каждого. Он всегда следит!

— А я? Я тоже могу быть им?

— Конечно нет, Жек! — выкрикнул он. — Ты клевый! Но мне кажется, что он тоже может быть клевым. Как ты… И ничего не поделаешь.

— Выпей терафлюшки что ли. Или колдрекса, там.

— Чего только не пил я…

— И как?

— Насморка больше нет, но невидимый антогонист до сих пор следит за мной. Видимо он где-то здесь. Или, точнее сказать, поблизости. Хотя нет, он здесь, здесь, прямо здесь!

— Слышь, не ори. — Заткнул его я. — Соседи небось уже сидят у стенки и слушают нас. — На этих словах Сима опять успокоился и захандрил.

Я налил еще. Вижу, его руки начали дрожать. Глаза закрылись, а сам он будто отсутствует.

— Послушай же меня, друг. — Тихо заговорил он. — Сегодня я уже испугался своего дантиста. Я знаю конечно, что всегда его боялся. Но сегодня — особенно. Тебе это не кажется странным? Обычно он хорошо лечил зубы. А я вылетел из его кабинета и от стыда пытался нанести себе серьезные увечья. Вот я дурень — мне казалось, что он хочет зарезать меня!

— Расслабся, мэн. Мы тебя вылечим. Если, конечно, это болезнь…

— Я в курсе, чувак. Но когда я после ехал на автобусе, хоть и без проездного, так как забыл его в кармане штанов, что остались лежать у дантиста, ко мне подошла милая дружелюбная кондукторша и попросила предъявить проездной. Я сказал в ответ, что забыл его, а после у меня снова возникло это необъяснимое ощущение, что она хочет зарезать меня ножом. Я езжу в этом автобусе уже 10 лет. Эта кондукторша самая добрая на свете. А я думал, что она зарежет меня. Разве не абсурд? Это все он. Он следит.

— Ок, — произнес я, — но держи себя в руках. Такое спокойно лечат. Вот перхоть — это да, никак не лечится. А твою болезнь — как два пальца обоссать.

— Как два пальца? — заволновался Сима. — Ты же не знаешь, что произошло дальше. Дальше я вылетел из автобуса и побежал к моему самому клевому другу, чтобы попросить его помощи. Сначала я почувствовал облегчение. Доброта так и исходила из него. А затем мне показалось…

— Что же?

— Тоже самое! Мне показалось, что и он может быть тем самым антогонистом. Что он хочет зарезать меня!

— Врешь!

— Да, в это трудно поверить. Но это так!

Я взглянул в его уставшие глаза.

— Сима! Слушай меня внимательно! Нам нужно с тобой до конца в этом разобраться.

— Давай!

— Эти люди — дантист, кондукторша, друг, — они не хотят тебе зла, так?

— Так.

— Они бы тоже постарались тебе помочь?

— Конечно, постарались бы.

— Они бы ни за что не зарезали тебя?

— Истинно так.

Я с удовольствим посмотрел на Симу опять. Он изменялся на глазах. Лякру нельзя было узнать — блеск в глазах, ожившее лицо, веселый и бодрый взгляд. Мы выпили еще. Поговорили. В конце концов, Сима встал и сказал:

— Как же хорошо, что я встретил тебя! Ты меня вылечил. Больше мне не кажется, что за мной кто-то следит. А теперь мне надо бежать. Прощай!

Он пожал мне руку, а под конец даже поцеловал меня. Он направился к выходу. Я смотрел на него с умиротворением.

А потом зарезал его.